Можно ли умереть от коклюша?

Заранее прошу прощения у модераторов за холиварную тему. И если будет решение пост удалить, возражать не стану.
Но в свете недавних вопросов о статистике смертности от детских инфекционных болезней мне показалось важным процитировать эту статью доктора Комаровского.
Сразу хочу сказать, что не во всем и не всегда согласна с автором. Но именно в этой статье очень доходчиво написано, почему именно в России и Украине такая невнятная статистика по смертности от коклюша среди детей.

Ну и поскольку сама я биолог, мне показались весьма понятными объяснения, от чего именно может умереть младенец, заболевший коклюшем.

«Коклюш — это инфекционная болезнь, которая проявляется приступами кашля. Коклюшем болеют все — и новорожденные, и пожилые. Коклюш у взрослых — это несколько месяцев мучительного кашля, но все проходит само по себе, даже без лечения. Коклюш у детей — намного опаснее. Приступы кашля заканчиваются остановками дыхания, возможны опасные осложнения: воспаление легких, тяжелые поражения нервной системы.

Коклюш у детей первого года жизни — смертельно опасен. Осложнения скорее правило, нежели исключения. Нередко даже приступов кашля нет — дыхание останавливается и все…

Абсолютное большинство детей, которые умирают от коклюша, — это младенцы первых шести месяцев жизни. Обратите внимание: даже при самом лучшем оснащении клиник, даже при высочайшей квалификации медицинских работников сделать зачастую ничего не получается. Еще раз повторимся: коклюш у грудного ребенка — болезнь смертельно опасная.

Именно поэтому в странах с передовым уровнем здравоохранения стараются начать вакцинацию от коклюша как можно раньше, по крайней мере, в Великобритании, Германии, Израиле, Франции, США ее проводят детям, начиная с 2-месячного возраста.

Отечественный календарь вакцинации рекомендует прививать от коклюша с 3-х месяцев, но и этот возраст нещадно критикуется доморощенными борцами за детское здоровье, которые взывают к тому, что имеет смысл до года подождать, а там видно будет…

Теперь главный вопрос: как может заразиться коклюшем грудной ребенок?

Ответ: инфекция передается воздушно-капельным путем при довольно-таки тесном контакте, поэтому заражаются младенцы в большинстве случаев от членов семьи: от родителей, от старших братьев и сестер. И действительно, всегда, когда приходится беседовать с родственниками заболевшего малыша, выясняется, что в доме кто-то уже давно кашляет: мама, папа, старший брат…

Не хочется сейчас углубляться в тонкости, но принципы профилактики смертельной болезни у маленьких детей выглядят вполне очевидными: своевременно вакцинировать всех, кто окружает младенца и не подпускать к нему никого, кто кашляет.

Еще один способ профилактики — вакцинация беременных — тогда мама сможет передать ребенку защитные антитела, которых хватит, чтобы «продержаться» до начала вакцинации.

Вот именно поэтому американцы суетятся — у них эпидемия, у них дети умирают.

А у нас? У нас все хорошо!!! Эпидемии — нет. От коклюша дети не умирают!

А вам не интересно, почему так? Почему в США с их передовой медициной и эпидемия, и смерти, а у нас все прекрасно?

Интересно? Тогда я попробую объяснить.

**

От чего может умереть ребенок с коклюшем? Во-первых, от остановки дыхания, во-вторых, от осложнения болезни — от воспаления легких.

От остановки дыхания сейчас умирают относительно редко: есть реанимационные отделения, есть возможность дышать через маску с помощью специального мешка, если остановки дыхания очень частые и длительные — подключают аппарат искусственной вентиляции легких (ИВЛ). ИВЛ нередко приходится проводить длительно (несколько недель, а то и месяцев), на этом фоне возникает тяжелейшее воспаление легких. Лечить его очень трудно, поскольку вызывается оно бактериями, которые живут в реанимационном отделении (т. н. «госпитальная флора»). Бактерии эти к большинству антибиотиков устойчивы, поэтому ситуация, когда ребенок с коклюшем оказывается на ИВЛ, крайне опасна для жизни.

С тем, что выше описано, я столкнулся буквально в тот момент, как начал работать в детской реанимации. Сценарий всегда один и тот же: мама кормила грудью и кашляла; или пришли из роддома, а здесь старший ребенок кашляет, потом малыш вдруг стал синеть на несколько секунд, поступили в больницу, через несколько дней посинел надолго, перевели в реанимацию, там дышали маской минут 20, но самостоятельное дыхание не восстанавливалось, подключили аппарат ИВЛ. Через 2 недели ребенок умер от воспаления легких.

И я как самый молодой оформляю медицинскую документацию — сочиняю т. н. «посмертный эпикриз» и пишу окончательный диагноз. Пишу, как в мединституте научили, совершенно не подозревая, что окончательный диагноз — это особое искусство! Дело в том, что есть три стандартные графы, которые надо заполнить. Во-первых, основной диагноз, во-вторых — его осложнения и, в-третьих, — сопутствующие заболевания.

Т.е. основной диагноз — коклюш, его осложнение — пневмония, ну а сопутствующие заболевания всегда можно найти, и чем больше найдешь, тем легче объяснить причину смерти, поэтому пишем — анемия, рахит, энцефалопатия и т. д.

Отношу написанную историю болезни заведующему, тот смотрит на меня как на умственно отсталого санитара, а потом произносит много нехороших слов, поскольку все совсем неправильно и теперь из-за меня придется переписывать титульный лист истории болезни, а это весьма хлопотно…

Так как же правильно?!!!!

Правильно так: основной диагноз — пневмония, сопутствующие диагнозы — анемия, рахит, энцефалопатия и… — коклюш!!!

ПОЧЕМУ???

Объясняю (объясняю так, как объяснили мне, а мне объяснили правильно).

Коклюш — это управляемая инфекция. Именно управляемая, поскольку количество больных регулируется вакцинацией и санитарно-эпидемиологическими мероприятиями.

Каждый случай смерти от управляемой инфекции — это чрезвычайное происшествие! О каждом таком случае больница сообщает высокому медицинскому начальству в области, те информируют министерство здравоохранения, а министерство в своих отчетах информирует ВОЗ. ВОЗ приводит вашу страну в пример: вот вам государство, которое не в состоянии выполнять своих функций, которое не может управлять управляемыми инфекциями.

Что будет, если поставить основной диагноз — коклюш? Во-первых, одну копию истории болезни в Облздрав, а вторую копию — в Минздрав. Во-вторых, ждем: больница комиссию Облздрава, Облздрав — комиссию Минздрава. Комиссии поим, кормим, дарим подарки, договариваемся, но все равно все получаем выговоры.

Что будет, если поставить основной диагноз — пневмония? Не будет ничего! Патологоанатом в любом случае на нашей стороне, поскольку на вскрытии никакого коклюша увидеть нельзя, а пневмонию — очень даже можно!

Комиссий не будет, выговоров не будет, морального ущерба государству не будет.

Всем, короче говоря, будет хорошо…

Я работал в отделении реанимации 10 лет. Каждый год несколько детей умирали от коклюша. Никогда диагноз «коклюш» не был основным. Если ребенок выздоравливал — коклюш был, если умирал — не было никогда. Т.е. заболеваемость коклюшем была, смертности — не было. И все это происходило в те далекие советские времена, когда от коклюша прививалось не менее 90% детей.

Сейчас уровень вакцинации от коклюша (реальной, а не бумажной) не превышает 50%. Коклюшем болеют тысячи детей. Другие тысячи тоже болеют коклюшем, но поскольку статистика — это самое главное, диагноз им не ставят, а придумывают другие болезни — бронхиты, фарингиты и т. д.

От коклюша дети по-прежнему не умирают (на бумаге)! Эпидемии — нет (на бумаге)!

Повода для волнений — нет. Оснований прививать беременных — нет. Адекватной (честной) статистики — нет. Возможность сократить санитарно-эпидемиологические станции — есть!»

Кому интересно прочитать полностью, дам ссылку в комментариях

UPD
Хочу всем участникам выразить благодарность. Очень хорошее обсуждение получилось.
Всегда бы так, да?

Поскольку я изленилась совершенно и перестала писать на тему

прививок и иммунитета

, меня мучает совесть.

А совесть — инстанция хитрая. Давит на психику и жизнь отравляет изрядно.

Поэтому, прочитав вот эту статью доктора Комаровского, решила процитировать почти полностью.

В рамках санпросвета.

Коклюш — это инфекционная болезнь, которая проявляется приступами кашля. Коклюшем болеют все — и новорожденные, и пожилые. Коклюш у взрослых — это несколько месяцев мучительного кашля, но все проходит само по себе, даже без лечения. Коклюш у детей — намного опаснее. Приступы кашля заканчиваются остановками дыхания, возможны опасные осложнения: воспаление легких, тяжелые поражения нервной системы.
Коклюш у детей первого года жизни — смертельно опасен. Осложнения скорее правило, нежели исключения. Нередко даже приступов кашля нет — дыхание останавливается и все…

Абсолютное большинство детей, которые умирают от коклюша, — это младенцы первых шести месяцев жизни. Обратите внимание: даже при самом лучшем оснащении клиник, даже при высочайшей квалификации медицинских работников сделать зачастую ничего не получается. Еще раз повторимся: коклюш у грудного ребенка — болезнь смертельно опасная.
Именно поэтому в странах с передовым уровнем здравоохранения стараются начать вакцинацию от коклюша как можно раньше, по крайней мере, в Великобритании, Германии, Израиле, Франции, США ее проводят детям, начиная с 2-месячного возраста.
Отечественный календарь вакцинации рекомендует прививать от коклюша с 3-х месяцев, но и этот возраст нещадно критикуется доморощенными борцами за детское здоровье, которые взывают к тому, что имеет смысл до года подождать, а там видно будет…
Теперь главный вопрос: как может заразиться коклюшем грудной ребенок?
Ответ: инфекция передается воздушно-капельным путем при довольно-таки тесном контакте, поэтому заражаются младенцы в большинстве случаев от членов семьи: от родителей, от старших братьев и сестер. И действительно, всегда, когда приходится беседовать с родственниками заболевшего малыша, выясняется, что в доме кто-то уже давно кашляет: мама, папа, старший брат…
Не хочется сейчас углубляться в тонкости, но принципы профилактики смертельной болезни у маленьких детей выглядят вполне очевидными: своевременно вакцинировать всех, кто окружает младенца и не подпускать к нему никого, кто кашляет.
Еще один способ профилактики — вакцинация беременных — тогда мама сможет передать ребенку защитные антитела, которых хватит, чтобы «продержаться» до начала вакцинации.
Вот именно поэтому американцы суетятся — у них эпидемия, у них дети умирают.
А у нас? У нас все хорошо!!! Эпидемии — нет. От коклюша дети не умирают!
А вам не интересно, почему так? Почему в США с их передовой медициной и эпидемия, и смерти, а у нас все прекрасно?
Интересно? Тогда я попробую объяснить.

**

От чего может умереть ребенок с коклюшем? Во-первых, от остановки дыхания, во-вторых, от осложнения болезни — от воспаления легких.

От остановки дыхания сейчас умирают относительно редко: есть реанимационные отделения, есть возможность дышать через маску с помощью специального мешка, если остановки дыхания очень частые и длительные — подключают аппарат искусственной вентиляции легких (ИВЛ). ИВЛ нередко приходится проводить длительно (несколько недель, а то и месяцев), на этом фоне возникает тяжелейшее воспаление легких. Лечить его очень трудно, поскольку вызывается оно бактериями, которые живут в реанимационном отделении (т. н. «госпитальная флора»). Бактерии эти к большинству антибиотиков устойчивы, поэтому ситуация, когда ребенок с коклюшем оказывается на ИВЛ, крайне опасна для жизни.
С тем, что выше описано, я столкнулся буквально в тот момент, как начал работать в детской реанимации. Сценарий всегда один и тот же: мама кормила грудью и кашляла; или пришли из роддома, а здесь старший ребенок кашляет, потом малыш вдруг стал синеть на несколько секунд, поступили в больницу, через несколько дней посинел надолго, перевели в реанимацию, там дышали маской минут 20, но самостоятельное дыхание не восстанавливалось, подключили аппарат ИВЛ. Через 2 недели ребенок умер от воспаления легких.
И я как самый молодой оформляю медицинскую документацию — сочиняю т. н. «посмертный эпикриз» и пишу окончательный диагноз. Пишу, как в мединституте научили, совершенно не подозревая, что окончательный диагноз — это особое искусство! Дело в том, что есть три стандартные графы, которые надо заполнить. Во-первых, основной диагноз, во-вторых — его осложнения и, в-третьих, — сопутствующие заболевания.
Т.е. основной диагноз — коклюш, его осложнение — пневмония, ну а сопутствующие заболевания всегда можно найти, и чем больше найдешь, тем легче объяснить причину смерти, поэтому пишем — анемия, рахит, энцефалопатия и т. д.
Отношу написанную историю болезни заведующему, тот смотрит на меня как на умственно отсталого санитара, а потом произносит много нехороших слов, поскольку все совсем неправильно и теперь из-за меня придется переписывать титульный лист истории болезни, а это весьма хлопотно…
Так как же правильно?!!!!
Правильно так: основной диагноз — пневмония, сопутствующие диагнозы — анемия, рахит, энцефалопатия и… — коклюш!!!
ПОЧЕМУ???
Объясняю (объясняю так, как объяснили мне, а мне объяснили правильно).
Коклюш — это управляемая инфекция. Именно управляемая, поскольку количество больных регулируется вакцинацией и санитарно-эпидемиологическими мероприятиями.
Каждый случай смерти от управляемой инфекции — это чрезвычайное происшествие! О каждом таком случае больница сообщает высокому медицинскому начальству в области, те информируют министерство здравоохранения, а министерство в своих отчетах информирует ВОЗ. ВОЗ приводит вашу страну в пример: вот вам государство, которое не в состоянии выполнять своих функций, которое не может управлять управляемыми инфекциями.
Что будет, если поставить основной диагноз — коклюш? Во-первых, одну копию истории болезни в Облздрав, а вторую копию — в Минздрав. Во-вторых, ждем: больница комиссию Облздрава, Облздрав — комиссию Минздрава. Комиссии поим, кормим, дарим подарки, договариваемся, но все равно все получаем выговоры.
Что будет, если поставить основной диагноз — пневмония? Не будет ничего! Патологоанатом в любом случае на нашей стороне, поскольку на вскрытии никакого коклюша увидеть нельзя, а пневмонию — очень даже можно!
Комиссий не будет, выговоров не будет, морального ущерба государству не будет.
Всем, короче говоря, будет хорошо…
Я работал в отделении реанимации 10 лет. Каждый год несколько детей умирали от коклюша. Никогда диагноз «коклюш» не был основным. Если ребенок выздоравливал — коклюш был, если умирал — не было никогда. Т.е. заболеваемость коклюшем была, смертности — не было. И все это происходило в те далекие советские времена, когда от коклюша прививалось не менее 90% детей.
Сейчас уровень вакцинации от коклюша (реальной, а не бумажной) не превышает 50%. Коклюшем болеют тысячи детей. Другие тысячи тоже болеют коклюшем, но поскольку статистика — это самое главное, диагноз им не ставят, а придумывают другие болезни — бронхиты, фарингиты и т. д.
От коклюша дети по-прежнему не умирают (на бумаге)! Эпидемии — нет (на бумаге)!
Повода для волнений — нет. Оснований прививать беременных — нет. Адекватной (честной) статистики — нет. Возможность сократить санитарно-эпидемиологические станции — есть!

Там еще есть некоторые ответы на вопросы «Что делать?»

Но у меня единственный совет мамам и папам маленьких детей — прививайтесь.

На вопросы — буде возникнут — готова ответить.

Кросспост

malyshi

http://www.abc.net.au/news/stories/2010/07/12/2951629.htm

В прошлом году в Австралии умерла Дана МакКафри. Ей было всего 32 дня и поэтому она не была вакцинирована от коклюша. Умирала она очень тяжело, целых пять дней. Ее родители не знали, что они живут в районе Австралии с очень большой частотой отказов от прививок (вакцинировано 60%) и с большой частотой случаев коклюша (за прошлый год там было зарегистрировано более 5 тысяч случаев). По некоторой иронии судьбы (или совпадение не случайно?) в этом же районе (буквально в нескольких километрах от их дома) находится центральный офис организации

AVN

— самой известной антипрививочной организации в Австралии. Девочку еще не похоронили, когда представитили AVN потребовали от родителей медицинскую историю дочери и обвинили врача, наблюдавшего девочку, в том, что он намеренно запугивает население коклюшем. Прошел уже год, а AVN продолжает третировать родителей, утверждая что те лгут о болезни дочери.

Статистика по коклюшу в New South Wales:

В Австралии в целом антипрививочное движение привело к тому, что в начале 90-х половина врачей, согласно опросам, не делали детям вакцинации от коклюша. Результат виден на вот этом графике:

(случаи на 100 тысяч населения).